На сцене не стоять!

Для того, чтобы быть успешным артистом и собирать толпы зрителей на концертах, недостаточно просто хорошо петь, и не всегда даже исключительные, невероятные вокальные данные - это гарантия звёздного статуса. Артист - это прежде всего человек сцены. И сцена - это его основное рабочее место .

Для кого-то непринуждённо держаться перед зрителями, петь и одновременно танцевать, завораживать пластикой - врождённое умение. Но для большинства людей умение выступать на сцене приходит с опытом, хотя даже известные и искушённые артисты признаются, что волнуются перед каждым концертным выходом. Как правильно вести себя на сцене, не превратиться в безжизненную статую у микрофона и не впасть в другую крайность и стать  всеобщим посмешищем? Как превратить свои выступления в незабываемые шоу? Должен ли артист уметь всё и быть профессиональным танцором?

На очередном заседании дискуссионного клуба StarLand правила поведения на сцене обсуждали:

Маликов Сергей (М.С.) - российский музыкальный менеджер, общественный деятель, продюсер, идеолог клуба StarLand.

Malina (М.) - российская поп-певица, участвовала в музыкальном фестивале “Пять звёзд” в Сочи, где получила две премии, представляла Россию на фестивале “AllArts” в Италии. В её репертуаре две песни-микса, которые она записала с Сергеем Кристовским из группы “Uma2rmaH” - “Стриптиз” и “Ломка”. Записала песню “Малина” в дуэте с Михаилом Шуфутинским.

Малиновская Ксения (К.) - сестра певицы Малины, её менеджер и концертный директор, а также хореограф.

Универсальные артисты сцены

М.С.: Я регулярно смотрю в Интернете записи различных молодёжных телевизионных шоу, очень хорошим примером является – “Украина мае талант”, украинская «Фабрика Звёзд». Там масса людей, которые хотят быть артистами, выходят на сцену и что-то делают. Делают невообразимые вещи: поют, говорят, спорят, ругаются, танцуют. Причём не имеют понятия, как танцевать вообще. Как двигаться. Кто-то стоит и держит микрофон, при этом идёт фонограмма, человек поёт, глаза у него закрыты, и он исполняет какие-то движения в стиле брейк-данс и так далее.  Вы к таким явлениям – как относитесь?

М.: Я честно скажу: ввиду того, что я профессионал своего дела, может, это громко сказано, но это так и есть, меня всегда просто поражает и вводит в какое-то жуткое разочарование, когда люди не понимают, что они не умеют ни петь, ни танцевать, но стараются стать “звёздами”. Я предполагаю такой вариант, что люди совершенно в разном возрасте могут стать “звездой”. Человек может и в 40 лет вдруг запеть и начать работать. Но если уж ты выходишь на какую-то крупную сцену, ты должен иметь какую-то подготовку, уважение к публике, в любом случае, к себе самому. Другое дело – есть “звёзды”, которые просто выходят и поют, стоят на месте и не обязательно им танцевать и двигаться. Но если говорить именно об эстраде, поп-культуре, которая в принципе предполагает человека подвижного, то сейчас такая огромная конкуренция, что человек, который стоит на сцене – должен уметь всё. Разве что, рисовать необязательно. А я с двух лет нахожусь на сцене, в два года я уже сидела на всех трёх шпагатах, занималась профессионально спортивной гимнастикой, и была в принципе лучшей всегда, у меня были первые места. Это, наверное, благодаря генетике - у меня мама мастер спорта по спортивной гимнастике. Плюс большое трудолюбие: я просто фанатела от гимнастики, работала над собой, делала тысячу раз какое-то простое движение, пока у меня не получится. Я работала всю свою жизнь над собой очень сильно, благодаря моим родителям, папе с мамой, которые точно такие же у меня электровеники, успевают в жизни всё.

М.С.: Малина, если попытаться развить твою мысль, тебя можно поймать за хвост…

М.: Лови! (смеётся)

М.С.: Если человек, например, хорошо танцует, но не умеет петь от природы, то идти ему на эстраду  не нужно?

М.: Нет, почему? Он может идти на эстраду как танцор. Как танцор. Не надо петь!

М.С.: Но конкуренции он не выдержит! Он будет просто танцором!

М.: Конечно, ему надо идти, если он прекрасно танцует, конечно, ему надо идти на сцену. Я имела в виду со своими …

М.С.: И вот появится очередной Сергей Зверев, только уже не стригущий, а танцующий?

М.: Нет, если он хорошо танцует, то пусть он танцует, создаёт свои хорошие танцевальные коллективы, вот как у нас в России есть “Street Jazz”, предположим. Пусть создаёт, пусть танцует, но при этом не говорит, что “я ещё умею петь” и “пойду-ка я спою”. Потому что у нас сейчас все – диджеи, все у нас поют и все у нас танцуют.

Сергей Зверев - российский стилист и дизайнер причёсок, известная персона в шоу-бизнесе, который с 2006 года начал ещё и музыкальную карьеру певца, записав песню “Алла”.

“Street Jazz” - известный российский шоу-балет, выступающий в стиле стрит-джаз, в котором сочетаются pop, jazz, modern, electric, locking. Выступают со многими российскими звёздными артистами.

М.С.: Почему происходит такая девальвация этих двух профессий, танцевальных и именно диджейских? Если в танцах – там ещё чуть-чуть полегче, а диджеями стали практически все.

М.: В каком смысле “полегче”, ты что имеешь в виду?

М.С.: Полегче – в смысле, что там хоть какая-то доля таланта нужна и денег больше.

Нелегко быть диджеем!

М.: Вот ты и ответил на свой вопрос (смеётся). На самом деле так и есть: в диджеи очень легко попасть, на самом деле. Это отчего происходит? От непрофессионализма и от незнания наших людей, которые не интересуются вопросами вообще, что такое диджей! Диджей – это непростая профессия! Диджей – это уникальная профессия, диджеем надо тоже быть уметь, а то что любая, извините, пожалуйста, стриптизёрша становится диджеем, не изучив культуру диджейства... Я считаю, что диджей должен выходить, становясь на вертушки, идеально - чтобы он умел играть и на виниле. И на CD, да?

К.: Должен очень хорошо знать каждого исполнителя, должен быть невероятно развит музыкально, а это надо воспитывать.

М.: А вот так диджей, не диджей – это что? Любой человек встал – и пошёл, мягко говоря. Под фанеру они даже играют!

К.: Ставят диски просто – и всё.

М.С.: Некоторое время назад я был просто поражён, увидев один проект. Называется “Naked DJs” - “Голые диджеи”.

М.: Есть такая модная тема, хотя это уже 10 лет назад было сделано. У первого у DJ Бензина была моя подруга, она, извините, с голой грудью выступала. Сейчас, наверное, лет 8 как она не выступает с голой грудью. Это было продиктовано её продюсером. Была ещё Катя Чехова, которая тоже ушла от этой истории, но она – я просто видела, как она работает. Она, во первых, работает на виниле, она меняет тихо иголочки, она профессионал, то есть она изучила дело досконально, прежде чем встать за вертушки.

Naked DJs - эпатажный московский дуэт диджеев-дизайнеров Павла Петеля и Сергея Острикова, который в своё время шокировал клубное сообщество. В их выступлениях содержались элементы стриптиза.

“Катя Чехова” - российский проект в стиле электронной музыки, самые известные треки - “Я - робот” и “Крылья”.

К.: При этом она делает музыку сама, не то чтобы кто-то за неё…

М.: Я не очень сильно разбираюсь в диджеях, но я понимаю, что такое качественный диджей, а что - некачественный. Я музыкант, я иду в клуб и всё вижу и слышу.

М.С.: Зато ты разбираешься в танцах. Есть у нас танцоры-профессионалы, о которых можно открыто говорить?

М.: Танцоры? Есть.

М.С.: А кого можно прилюдно опустить, сказав, что вот я, Малина, считаю, что этот человек танцует плохо.

М.: Я не знаю, может, за это мне по шапке могут и дать, но я не люблю произносить фамилии.

К.: Потому что, может быть, моё мнение субъективно, потому что я всё-таки не изучила досконально весь репертуар этого человека. Моё личное мнение может быть поверхностным. Например, все считают, что Волочкова у нас великая русская балерина. Я не была на её спектаклях, крупных концертах, но я считаю, что она вообще не балерина. У неё хорошая растяжка, да, может быть, линия рук и так далее. Но нельзя ставить её в один ряд с Плисецкой и с тем же Цискаридзе. Вишнёва, Павлова - это супербалерины. Цискаридзе – отличный балетный танцовщик. Но на одном уровне их ставить – я бы никогда не решилась.

М.: Волочкова – просто распиаренная балерина.

М.С.: А каковы тогда критерии успешного и хорошего танцора? Пиар – да, деньги – да, гонорар – да. А как это всё можно измерить? Как можно обывателю понять технику танца, сложность связок?

Танцоры, которым ничего не мешает

М.: Мне кажется, что они энергетически всё-таки чувствуют. Нерв – он же чувствуется. Вообще в России такого понятия, танцора профессионального, мне кажется, не существуют. Потому что у нас хореография не вынесена на высокий уровень. Я не знаю почему. Хотя русские танцоры – они очень хорошие: ребята, девчонки реально очень хорошо танцуют, но им тяжело пробиться, потому что у нас в России понятия хореографии профессиональной – почему-то нет. Почему-то у нас на подтанцовках у певцов может стоять почти кто угодно. Кто может хоть чуть-чуть двигаться. А я уважаю у нас в России только команду “Стрит-джаз”, которая, безусловно, распиарена, но мы знали их с самого начала – знали, как они пробивались, как они работали, как они работают до сих пор.

К.: У нас очень много интересных команд, но им очень сложно пробиться, и самое худшее - это из-за того, что у нас, к сожалению, даже в школах детям просто не прививают искусство танца, они не понимают, что такое танцы. А по сути ещё в царской России – и то разбирались в хореографии. Потому что этому обучали.

М.С.: Может, из-за того, что нет школы танцев, отсюда и пошла известная в том числе фраза “пипл хавает всё”?

М.: Да. Вот именно. У нас, к сожалению, в школах и в детских садах всё очень усреднённо, никто ничего не старается делать, не дотягивают детей ни по хореографии, ни в вокале. Сейчас вообще жуткая тенденция: за то, чтобы заниматься танцами, нужно заплатить в любом случае немалые деньги – при этом некоторые талантливые дети не попадают никуда, потому что у них нет денег. Но обыкновенные, которые просто руку-ногу могу поднять, но зато у которых есть деньги – могут попасть и в мюзикл.

М.С.: А есть другие пути развития?

М.: Государство должно создавать школы, где талантливые дети могут заниматься, и они должны туда попадать не из-за денег, а из-за того что они проходят отбор, и видно, что у этого ребёнка есть талант, который дальше можно развить. Только за счёт этого можно найти профессионалов. У нас, к сожалению, нет здоровой конкуренции. Здоровая конкуренция - только денежная. У нас есть с сестричкой такая мечта – может, она, конечно, далёкая, возможно, осуществить её очень сложно будет и дорого - это создать школу искусств для обычных – для необычных – детей, независимо от их финансового положения. Чтобы они имели возможность двигаться дальше. Мы бы их двигали, может быть, государство как-то привлекали и так далее и так далее.

Как не стать “бревном” на сцене

М.С.: Так вот, вернёмся к началу разговора: масса телешоу порождают величайший интерес к эстраде и известности. Если мы возьмём обычного человека, девочку лет 15-ти: где-то она ходила в танцевальный кружок, где-то она пела, как ей себя вести на сцене, если она прежде всего поёт? Как ей двигаться, вправо-влево, где держать руки, есть ли какие-то определённые требования, законы?

М.: Я на сцене, даже если мне свяжут руки-ноги и дадут маленький микрофон от трамвая, то я всё равно спою живьём и я буду вести себя на сцене так, что это будет интересно и привлечёт внимание публики. Потому что, конечно, мне повезло, и я этому обучаюсь с детства. Это у меня получается естественно, как дыхание. Я пою как дышу. Почему, например, я стала петь песню Queen “Show Must Go On” живьём? Я пою её исключительно живьём – и при этом девочки меня поднимают в шпагате в воздухе или переворачивают вверх ногами, но я продолжаю петь живьём. Это же тоже огромная школа, это очень огромный опыт, я занималась хореографией, училась петь танцуя. Как выйти девочке, которая никогда не была на сцене?

Во-первых, ей надо очень много работать над собой. Ей надо каждый день стоять перед зеркалом, и просто петь, пропевать хотя бы один раз в день песню. А лучше – 25 раз в день. Тогда у неё автоматически само тело подскажет, как двигаться. Второе: перед каждым выступлением, даже просто перед детишками - я иногда выступала в детских домах - перед тем как выйти на сцену, меня трясёт, хотя я знаю, что я профессионал своего дела. Но меня трясёт и колбасит. Но как только я делала шаг на сцену, наступало полное расслабление. Очень важно в этот момент психологически понять, что сцена – это как “зашла к себе домой”. Вышла – и что хочешь, то и делаешь. Раскрепощение должно быть, оно должно действовать не от головы, а от души, эмоционально.

М.С.: На ваш взгляд – что важнее: жанровое направление или всё-таки восприятие человека. Понятно, что если выходит человек исполнять что-то в стиле Кадышевой, то вряд ли он будет исполнять те движения, как ты, когда танцуешь под Мэркури. И наоборот. От чего отталкиваться начинающему, новенькому исполнителю? Привлекать внимание, петь Кадышеву и делать нижний брейк?

К.: Вот сейчас подумала, что если бы Малина вышла бы спела Кадышеву и станцевала нижний брейк, то зал бы был в восторге.

М.: Да. Но не все бы это восприняли, на самом деле. Можно брейк сделать в русском стиле. Тут надо иметь смелость – люди почему-то боятся отходить от канонов. Но надо быть просто смелыми - это, во-первых, а во-вторых – конечно, когда ты слушаешь песню, ты должен понять, о чём ты поёшь.

К.: Я, например, училась в Университете культуры, по всем канонам и правилам. Народный танец, классический танец, все виды народных танцев разных стран и так далее. И когда, например, звучит молдавская музыка, обычно говорят – нужно танцевать обязательно в молдавском стиле, обязательно молдавские движения и так далее. Я говорю – зачем? Почему? Это не обязательно! Можно сделать стилизованно, можно подумать немножко по-другому. В наше время нужно уметь делать стиль, создавать некий фьюжн.  Можно станцевать как правильно, но это будет как у всех. Точно так же – вышел менуэт станцевал как надо, но на самом деле это не воспримется публикой, общей массой. Это будет скучно и не останется ни у кого в памяти.

Очередная дискуссия клуба StarLand.ru состоялась в уникальном русском ресторане “Опричник”, находящегося всего в пятнадцати минутах ходьбы от Кремля. Это одно из немногих мест в Москве, которое бережно хранит традиции исконно русской кухни. В ресторане царит уютная и гостеприимная атмосфера. Интерьер каждого зала — уникален и неповторим. В “Боярском зале” Вы ощутите себя в царских хоромах Ивана Грозного, “Ордынский зал” напомнит Вам шатер Шамаханской царицы, а время, проведённое в караоке-зале в разбойничьем стиле, не забудется Вам никогда! Все блюда ресторана создаются по старинным, оригинальным рецептам — только в “Опричнике” можно отведать то, чем угощались на пирах и застольях русские цари и бояре. Среди лучших кулинарных шедевров — уха “Царская” с расстегаем из осетрины, сёмги и судака; мясо “По-княжески” и настоящая “гурьевская” каша с цукатами и орехами. А в баре ресторана подают вкуснейшие русские традиционные напитки: настойки на кедре, анисе и хрене, всевозможные морсы.

Куда “приложить” руки

М.С.: У многих артистов возникает проблема с руками. Они или безжизненно болтаются или чрезмерно жестикулируют.

М.: Артист должен выйти на сцену и во время пения он должен представить, что он разговаривает в жизни. Ему надо последить за тем, как он сидит за столом в ресторане, вдвоём со своим друганом – “чо блин братан вот там вот это” или “ой, девчонки, привет, ну как дела”. Надо проследить, как человек разговаривает – вот у неё естественный тип движений – и точно так же она или он должны стоять на сцене, делая те же самые движения. Только на 25-й раз это дойдёт до автоматизма.

К.: Иногда можно увидеть у какого-то исполнителя интересный жест, интересное движение руки. Если ты увидишь в этом то, что тебе это нравится – можно просто запомнить, у зеркала порепетировать немножко, сделать так же этот жест. И тогда он уже войдёт в тебя, как будто это делается оттуда, из твоей души.

М.С.: Похоже на истории различных подражателей Майкла Джексона. “Как Вы стали так танцевать? Вы знаете, часами сидел перед телевизором смотрел видео, его кассеты – и копировал движения”. Кстати, копировать движения – это нормальная практика?

М.: Сейчас только подумала, что у меня никогда не было кумиров. В том, что я делаю на сцене – у меня нет ни одного, наверное, движения, которое я бы, например, увидела – и подумала “ух, клёво, надо запомнить!”.

К.: А у меня было. В любом случае, если я увидела, что тебе нравится какое-то движение, то в любом случае где-то ты его когда-нибудь приблизительно сделаешь.

М.: Ты говоришь именно о хореографии, когда поставлена хореография, когда заучена хореография, когда танцуешь синхронно. Да, конечно, на самом деле в детстве у нас были моменты, когда мы делали номера для школы. Мы брали каких-то известных несколько коллективов, и брали кусками из них. Тогда ещё не было обучения, не было педагогов. , Когда мы ещё не отучились в университетах, когда ещё сами не научились всё это придумывать, мы брали прямо с этих дисков, и копировали какие-то движения, что-то соединяли, чуть меняли под себя – и всё. Человек должен уметь впитать в себя что-то интересное. Посмотрев на человека, можно действительно увидеть, что его положение рук, его положение головы – очень интересное, нужно его попробовать и сделать то же самое. Лично я – никогда никого не копировала. У меня нет ни одного движения скопированного. Когда я просто вижу, как выходит парень – отлично ходит – и он делает все движения Григория Лепса. Посмотрев много разных людей, увидев у каждого какие-то жесты, это нужно немножко впитать в себя.

К.: Это можно сделать. Точно так же, как моя подруга сделала. Она над собой работала, она взяла море сексуальных девушек – известных актрис – посмотрела у всех, кто как губы делает и так далее – и создала свой образ из разных образов. И она сейчас, когда она где-то сидит, как Мэрилин Монро, как ещё кто-то и так далее. Она создала себе  свой единственный образ.

М.С.: Ксюша, как ветеран-хореограф, что скажешь – что важнее на эстраде – всё-таки быть танцовщиком-самоучкой и периодически заимствовать какие-то движения или всё-таки изначально и параллельно получать хореографическое образование? И есть ли шанс взять себе хореографа, оплачивать его услуги и взять постановку на каждый номер? Есть какой-то рецепт?

К.: На самом деле очень сложный вопрос, потому что рецепта нет. Есть очень талантливые люди, которые всегда танцевали. Например, у моих родителей были ученики, они захотели учиться в экономическом, но при этом они параллельно куда-то ходили на какие-то занятия, просто так. И у них - нереальные данные по хореографии. А есть люди, которые захотели танцевать, пошли учиться, учились 5 лет, но лучше так и не стало, данных нет. Просто они хотели.

М.С.: А можно ли сейчас быть талантливым быть в пении и чуть-чуть в танце или наоборот?

К.: Конечно.

М.С.: Как же тогда быть с Волочковой?

К.: Волочкова тут при чём? Она ж не поёт.

М.С.: Ну как? Запела…

К.: Да ладно! Это прекрааасно!

М.С.: Поющая Волочкова.

М.: Поющая Волочкова – это жесть (смеётся).

Коллективное, бессознательное, эстрадное

М.С.: Многие молодые люди, находясь в возрасте 15-18-ти лет, пытаются идти по двум путям: либо петь исключительно сольно – я хочу быть “звездой” и больше никак, а кто-то пытается создать коллектив. Давайте поговорим об этом. Какие есть ошибки, которые допускают молодые люди, когда пытаются создать коллектив? Как не нужно создавать танцевальный коллектив?

М.: Смотри. На самом деле, должно быть очень много составляющих. Во-первых, естественно, нужно, чтобы был профессионализм. Решили создать хореографический коллектив – нужно провести определённый кастинг, чтобы понять, кто хорошо танцует, у кого какие данные. Опять же, может быть, человек не очень хорошо танцует, но видно, что в нём можно развить данные, что он впитывает в себя -  это тоже нужно усмотреть. Второе, что обязательно - это дисциплина. Если вы набираете коллектив, если вы решили создать танцевальную группу, я вам сразу, ребята, говорю, что это, конечно, не Америка, где тоже огромная конкуренция, но там есть и талантливые люди, которых замечают и подхватывают. У нас, к сожалению, ты можешь быть 7 пядей во лбу – всем по барабану. Опять же, из-за того, что на телевидении главное, чтобы были связи и картинка. Но не оставляйте надежду, всё равно собирайте. Если решили собирать коллектив, в первую очередь, надо быть дисциплинированным самому себе. Это в первую очередь: не позволять. То, что ты говоришь своим коллегам, ты должен делать и сам. Никогда не расслабляйся. И танцовщики должны быть дисциплинированными. Даже одно опоздание, которое можно простить, может потом вылиться в опоздание на большой концерт.

М.С.: Собралась группа девочек, хотят петь, r’n’b танцевать, и вот, скажем, пришли на первую репетицию – а она опаздывает. Что, её сразу выгоняем – и всё?

М.: Нет, ей делается предупреждение, и если это повторяется на протяжении репетиций ещё два раза, то уж на третий раз она подведёт на концерте.

М.С.: А если у нас эта девочка – очень распространённая модель. Она говорит “да ладно”, хлопает дверью, уходит – и пытается сманить других девочек в свой коллектив, где она уже будет лидером. Как?

М.: Ну и пусть. Сможет – так пусть, дай бог ей… Если она будет сама недисциплинированная – коллектив будет постоянно жить своей жизнью. Очень важно всем объяснить, что в коллективе все равны. Есть определённые солистки, но это не должно умалять способности других людей, потому что начинается зависть, начинается “вот почему она стоит впереди, а я сзади?” Это нужно уметь грамотно поглощать с каждым человеком в своём коллективе, чтобы было понятно, что никто никого не обижает. Этот стоит впереди? Сегодня он впереди, завтра поменяетесь – ты будешь впереди. В одном номере ты впереди, в другом он впереди: должно быть некое равенство.

М.С.: Но – в любом случае, есть же лидеры…

М.: Лидерам лучше тогда создавать сольную карьеру, я думаю. Если он лидер, который не принимает того факта, что есть ещё люди рядом.

К.: Есть ещё много разных моделей: есть, например, лидер, который является солистом и изначально так поставлено, что остальные как бы не подтанцовка, но они создают антураж.

М.: Лидер должен уметь сделать так, чтобы все вокруг чувствовали себя с ним наравне. Это большая психология. Если лидер будет постоянно там опаздывать - я лидер, я имею право и так далее - коллектив не получится. Постоянно будут ссоры, постоянно будут зависти. Потому что, когда коллектив начинает набирать популярность, 70% из них разваливается. Из-за чего? Из-за того, что изначально не было оговорено “на берегу” всех этих моментов, тонкостей. Люди начинают чувствовать себя “звёздными” от истоков от самых простейших, это начинается от школьных танцевальных залов, где они только сами начинают пробовать. Уже тогда всё понятно, и никогда не будет развала.

К.: Кстати, я тебе могу сказать на нашем примере с сестрой. Она всегда была лидером. Я никогда этому не сопротивлялась, я всё время на шаг сзади. Но для меня это вообще не обидно. Никак не обидно, потому что я знаю о том, что она намного талантливее меня. Она поёт. Шикарно. Я не умею так петь. Ну может быть, я немного лучше танцую, но потому что я в это больше вложила. Я на этом сделала акцент. И у меня не было никогда такого, чтобы, например, я обижалась за что-то на Малину. За то, что, например, ей подарили подарок, а мне нет - я радуюсь за неё.

М.: Это вопрос только воспитания родителей, это уже заложено.

К.: Получается почему у нас всё хорошо? Потому что есть договорённости, все друг друга уравновешивают. Да, у нас гармония, тьфу-тьфу-тьфу…

М.С.: Давайте двинемся к сольной карьере, какие могут быть допущены ошибки человеком, который только-только выхо

дит на сцену?

М.: Хочу сказать, что сольная карьера для танцовщика – в первую очередь у него должны быть большие амбиции, но амбиции должны присутствовать у любого творческого человека, который хочет пробиться. Он должен быть очень уверен в себе, но при этом он должен быть совершенно лоялен ко всем людьми вокруг. Неважно, где он находится, у него не должно быть ни капельки пафоса, не должно быть гордыни, горделивости, неадекватного поведения к окружающим. Но на сцене он должен быть очень амбициозен, он должен быть уверен в себе.

М.С.: А каковы пределы лояльности, каковы они могут быть?

М.: Пределы лояльности доходят до момента, когда садятся тебе на шею. Как только ты чувствуешь, что люди начинают тобою пользоваться, нужно сразу ставить точку. Говорить “так, ребят, я профессионал, вот здесь вы сейчас не правы”. Всё. Но для этого надо иметь стержень, сильный характер. Надо иметь очень большую силу духа и силу характера. Это, к сожалению, не всем дано и все мы подвержены слабостям, всем хочется расслабиться. Но никогда не расслабляться! Вообще никогда. Тогда – можно пробиться. Иначе – больше никак.

Почему не всем дано быть Цезарем

М.С.: Очень распространённая, как мне кажется, ситуация, когда собрался коллектив, или человек стал сольно работать и совмещать в себе и директора, и пиар-менеджера, и то, что называется продюсера, и всё-всё-всё. Ошибка ли это или нет? Нужно пытаться сразу найти соратника, который будет помогать? Или всё делать самим?

М.: По крайней мере, это очень тяжело. Это нереально, мне повезло тем, что у меня есть сестра родная, которая с самого детства со мной рядом, и у меня уже есть помощник, как ни крути.

К.: То есть я не только танцую на сцене, но я и директор, и ассистент…

М.: В этом большая помощь, хотя, конечно же, мы делаем всё абсолютно сами – и продумываем имидж, музыку, то, то, то, то – это куча всего – всё только сами. Но я хочу сказать, что в принципе это очень воспитывает тебя, и ты начинаешь понимать, как себя вести и как продвигаться, и это очень важно. Потому что, когда тебя сразу кто-то продюссирует, ты просто неосознанно выходишь на сцену, не понимаешь на самом деле, сколько работы делалось для того, чтоб ты попал на эту сцену. А когда ты делаешь это сам – ты понимаешь всю подноготную, но! Всё-таки ты неправильный, и у тебя должны быть помощники, у тебя должен быть хотя бы один, но адекватный директор. Который будет за тебя вести все переговоры, потому что артист не должен вести переговоры сам. Я на протяжении там лет пяти всё это делала сама, лично сама. И с помощью Ксении. Это тяжело. Это нереально тяжело. Поэтому если есть возможность, если вы видите человека – что это ваш человек, соратник – надо всеми путями без всякой гордыни, без всего – стараться этого человека держать рядом и заинтересовать, чтобы ему тоже стало интересно.

К.: Если ты будешь заниматься своими делами и всем, у тебя не останется времени на то, чтобы совершенствоваться. В хореографии, в вокале, делать репетиции – у тебя просто не будет ни сил, ни времени.

М.: Да. И потом должна существовать субординация, обычно люди, которые организуют тебе концерт, они в принципе не должны общаться с артистами, просто артист – это некоторая некая единица, которая находится на сцене, и она доступна только на сцене. А в жизни, пообщавшись, сразу люди расслабляются, у них сразу совсем не в ту сторону идеи появляются. Хорошо, когда есть хоть один человек, который за тебя проведёт все переговоры. Но найти такого человека почти нереально, это очень сложно. Сейчас рядом со мной, слава богу, появились люди, музыканты: Игорь Зубков, Костя Арсеньев, Жека Кузнецов, которые помогают мне. Одно дело, когда моё одно мнение музыкальное – другое дело, когда это мнение четырёх людей. Надо искать соратников обязательно! Без помощников в этом бизнесе – не обойдёшься, не надо думать, что я один, вот я такой крутой, я умный, я сделаю всё сам. Это тяжело.

Игорь Зубков - современный композитор. Писал и пишет музыку к художественным фильмам, а также является автором многих  хитов для таких исполнителей, как Татьяна Буланова, Михаил Шуфутинский, Кристина Орбакайте и других. Также его работой является мюзикл "Двенадцать стульев".

М.С.: Очень многие артисты не считают, что менеджеры нужны. Они заблуждаются? Мне пишет огромное количество людей ВКонтакте и говорят: “Вы знаете, Сергей, что вы и ваш труд из себя представляет, вы посредники, вы, знаете – гореть вам в аду”… и это ещё самая мягкая фраза. “Вы вообще просто сосёте все соки из артистов, и вы не нужны!”.

М.: Ты знаешь, я тебе хочу сказать, что д

ействительно есть очень непорядочные менеджеры, которые очень плохо работают и при этом обманывают артистов с разных сторон. Но я считаю, что это совершенно неправильное высказывание со стороны артистов, это неверно. Во-первых, своего менеджера надо очень уважать и ценить, потому что он делает огромнейшую работу. Менеджер – если это действительно порядочный и качественный менеджер, который является профессионалом своего дела, нужен. А они так говорят, потому что, может быть, действительно не встречали профессионалов, а это действительно сложно. Встретить профессионала-менеджера у нас в России – практически нереально. Очень сложно: надёжного, честного, опытного, профессионала своего дела. Но. Без ме

неджера, поверь мне, артист…

К.: Артист не может.

М.: Может. Мы пробиваемся, мы сами что-то делаем, но это нереально, это гордыня, это большая гордыня. Скажете – из дома, при том, что, например, я – настолько талантлива, все мне говорят – “ооо, боже мой, ты круче, тебя круче нет. Ты в России лучшая и по голосу певица, ещё и танцуешь, и всё остальное” – и я прекрасно понимаю, что, несмотря на то, что я безумно талантливая, если у меня не будет отличного такого же профессионального менеджера, я никогда ничего не добьюсь.

К.: На самом деле поначалу, может быть, и можно справляться с какими-то концертами, с переговорами, но настанет тот момент, когда уже психологически будет очень тяжело. Артист – человек творческий, менеджер ему необходим.

Об Интернете

М.С.: Поговорим об Интернете. Интернет – кладезь информации, как мы все знаем, в нём находится огромное количество видео, различных танцевальных постановок и так далее. Как обычному начинающему артисту определять, что есть хорошее видео, что есть плохое? Что достойно просмотра, что нет?

М.: Если у человека есть талант, есть хореографические таланты, потому что если у человека нет талантов, то ему и не стоит даже пытаться двигаться, то он может выработать в себе какие-то движения и так далее. А нет вот этого нерва – никогда он ничего не добьётся.

М.С.: Я не совсем соглашусь. Если перефразировать тебя, это означает, что если ты не следователь, то зачем ты пытаешься оградить себя от возможных преступлений, в тебя втянут? Сколько у нас раз разводили артистов на деньги всякими способами? Здесь примерно также: та же самая ситуация. Но ведь ты не можешь быть талантливой и профессиональной во всём.

М.: Я тоже сижу в сетях. И у меня много сайтов, в которых я общаюсь со своими поклонниками, и меня убивают некоторые фразы. Я поражаюсь тому, что у нас 90% общей массы считает, что любой человек “ой да ладно чо там он вышел там спел чо там блин рот пооткрывал”. Только 2 % человек скажет: “вы что, это большая работа”. А это действительно большая работа. Вот, я выхожу на сцену – я пою всегда живьём, а спеть, извини меня, песню в которой присутствует три октавы голоса – нужно иметь огромный опыт. Нужно работать над собой с самого детства, упорным трудом, не просто выйти поулыбаться, когда “вот она блондиночка красивая, конечно, ей там всё”… - ничего подобного! У нас, к сожалению, люди неадекватно всё воспринимают, и каждый второй считает, не умея ни петь, ни танцевать, что вот он сейчас он выйдет, появится на телевизоре и станет “звездой”. А это огромное заблуждение.

К.: Нет, если у тебя есть деньги, ты выйдешь, ты будешь ни петь, ни танцевать, но тебя будут крутить. Как у нас шоу-бизнес, большинство эстрады. Поставь табуретку, привяжи ей бантик, показывай каждый день в 8 часов вечера – её будет знать вся страна! А перестанут показывать – эту табуретку через месяц забудут. А если эта табуретка будет петь? Её не забудут никогда.

М.: Насчёт сетей – как выбрать, что хорошо, что плохо – человек, если талантливый, если он действительно хочет к этому стремиться, он увидит, что круто, что нет. Он может ошибиться. Ему кто-то скажет: “ой, да что ты!”. На самом деле, ещё хотела сказать: никогда никого не слушайте.

М.С.: То есть как?!

М.: Зависть. Я раньше не верила, но, к сожалению, люди, которые не имеют таланта, предпочитают знать, что имеют на вас влияние, они предпочитают опустить. У тебя должно быть своё мнение всегда.

К.: Просто когда Марине говорили: “тебе нужно перекраситься в брюнетку, тебе нужно закрашивать эту родинку, которая у тебя, это всё не твоё, тебе надо быть другой” – зачем?

М.: Как не моё, если я такой была и такая есть!

К.: Какие вы есть – такие и будьте, не нужно слушать, что тебе нужно перекраситься, похудеть, потолстеть. Самое смешное, что сегодня они тебе скажут: “блин, какая ужасная песня”! Проходит месяц, и этот же человек - вы даже можете провести эксперимент, столько таких вариантов уже было экспериментов! – этот же человек не вспомнит даже, что он сказал про эту песню, он скажет: “Ох, охренительная песня!”, потому что ему будет в этот момент выгоднее это сказать.

М.С.: Малина, неужели в тебя так много времени сидеть на большом количестве сайтов, общатьcя с поклонниками?

М.: Нет, я очень правильно распределила своё время. Во-первых, конечно, мы это делаем в машине: в пробках, потому что у нас я за рулём, она на компьютере и либо я учу песню, либо я сижу в сети и общаюсь с людьми. То есть, 20 минут на каждый сайт я выделяю в день обязательно.

М.С.: Какие это сайты?

М.: Одноклассники, ВКонтакте, Фэйсбук, Твиттер, обязательно, конечно, мой официальный сайт. И у нас есть ещё промо-сайт.

М.С.: То есть, если вдруг наши московские власти решат проблему пробок – Малина исчезнет.

М.: Ха-ха-ха, нет, буду присутствовать. Когда на гастроли летим, пока мы в аэропорту, в принципе, есть моменты.

Язвительные завистники

М.С.: Знаете, огромное количество людей, которые испытывают некий негатив или действительно зависть, стремятся через социальную сеть что-нибудь такое колкое написать. Что ты делаешь с этим?

М.: Скажу честно, раньше я вообще очень сильно расстраивалась, потом меня это обижало, а сейчас меня это разочаровывает. Мне стало, знаешь, грустно от того, насколько люди заблуждаются и живут неосознанно, то есть человек сидит за другой стороной компьютера, видит меня, красивую, на фотографии, и тут же пишет: “песня твоё говно, ты вообще выглядишь ужасно, двигаться не умеешь, и ты вообще охреневшая и кто тебе ваще звезду дал?!” У меня есть везде статус “звезды” и так далее. И знаешь, мне становится обидно за человека, который, не посмотрев, ни разу не послушав мою песню, не посмотрев, что я сделала, и какой я прошла путь сложный... Я прошла очень много в своей жизни, я год лежала неподвижно со сломанным позвоночником, потом встала, научилась заново ходить, танцевать и петь и всё остальное. Когда люди такое пишут – обидно, и обидно не за себя, а за них.

К.: Порой в таких ситуациях выступаю я. Я начинаю с ними переговоры, потому что мне это не нравится. И в самом конце этот человек, послушав её песни, посмотрев, как она двигается на сцене, говорит “извините меня, пожалуйста и передайте Малине мои извинения”. Он начинает вдруг задумываться, потому что с человеком начинаешь разговаривать и он соглашается послушать.

М.: А написать, что нет у меня голоса – ну это уж совсем смешно. Я люблю критику и я её, кстати, очень внимательно слушаю от любых, даже простых людей. Если мне пишут: “вот здесь ты ужасно выглядишь”, “эта песня дурацкая” или “ты здесь не можешь то и сё” - я прислушаюсь. Но когда люди говорят, что у меня сильный голос - это уже никуда не денется . Я стараюсь, я изучила все возможные вокальные школы, и своё вложила. И когда человек пишет: “она не умеет петь” или “нет вообще голоса, слабенький” - уже сразу понятно, что он не слушал. Поэтому я вступаю в дебаты так же, как и Ксения, в сетях с людьми.

М.С.: Твиты порождают новую волну, новую категорию людей, которые следят за “звёздами”. Вероятно, рано или поздно мы здесь дойдём до того, что какой-нибудь артист уровня Димы Билана, Серёжи Лазарева напишет: “А я вот тут заехал в Япошу” - и там толпа девочек обеспечит валовой доход этой “Япоше” на год.

М.: Знаешь, я тебе хочу сказать, что я-то не боюсь. В Америке и где-то еще, но в основном в Америке – это давно уже существует, и это правильно, это здоровая конкуренция, это потому, что у них с артистом работают профессионалы и рядом огромная команда людей, которая продумывает каждый шаг артиста.

К.: Эту запись в Твиттере “Я в Япоше” - они продумают сначала.

М.: Вы нас кормите год бесплатно – и к вам сегодня придёт миллион человек. И так это и происходит. Почему? Потому что там люди это продумали – и поэтому там и зарабатывают такие огромные деньги. У нас шоу-бизнес, к сожалению, денег не приносит, если ты не…

К.: Почему? Приносит.

М.: Он приносит тогда, когда в артиста уже вложено огромное количество денег и так далее. А там - адекватно вкладывают. Они знают, что это будет действительно успех, и вложили в Леди Гагу 50 миллионов. И, естественно, они знают, что сейчас они всех конкурентов отобьют легко и быстро, будут огромный иметь успех, потому что работает там команда около 50 человек, если не больше. Она продумывает каждое её движение - это при том, что она ещё и талантлива. Это всё вкупе. У нас же – этого нет. Когда люди наконец научатся правильно вести переговоры, потому что с каждого момента можно делать выгоду для людей, которые рядом сидят – тогда будет у нас здоровая конкуренция, тогда Твиттер будет вот так срабатывать в России. Сейчас – это не срабатывает.

М.С.: А для чего тебе Твиттер?

М.: Твиттер мне нужен потому, что у меня там где-то около 2000 followers, последователей. Музыка, она всё-таки не совсем попсовая, поэтому нравится не общей массе. Они отслеживают мои движения, передвижения в плане творчества. В Твитере я ещё общаюсь, хотя в принципе люди знают, где я нахожусь в данный момент времени. В тот момент они это видят и слышат, и понимают.

М.С.: Ты – реально много пишешь туда?

М.: Да, каждый день.

М.С.: Ты пишешь сама или всё-таки Ксения?

М.: Я везде пишу сама. Единственное, что когда бывают моменты очень сильной загрузки по работе, то все новости, которые появляются на моём официальном сайте, автоматически появляются в Твиттере. Или мы можем, например, когда мы где-то на гастролях и не можем выйти в Интернет, написать нашему родному брату: “Лёха, не могу дойти достучаться до Твиттера, пиши такой-то текст”…

Об авторе в нете замолвите слово!

М.С.: Я последую за тобой сегодня тоже. А вот такая тема, в Интернете вообще забыли, что такое авторские права. Нужно как-то защищать...

М.: Ооой, больная тема! У меня огромное количество песен. Во-первых, у меня порядка ста песен своих, которые мы написали вместе с Андреем Куряевым, их можно где угодно скачать. Естественно, люди слушают, но я не получаю никаких отчислений. Но для артиста порой всё-таки Интернет – н полезен. Как ни крути. Там не защищены авторские права, но пока артист не мегаизвестен, ему надо как-то доносить до людей свою музыку. Тут палка о двух концах.

Андрей Куряев - автор-исполнитель, музыкант, композитор, аранжировщик, лауреат музыкальных премий и фестивалей, сотрудничает с певицей Malina.

М.С.: На День космонавтики мы будем проводить небольшую акцию, которая будет посвящена авторским правам. Если ты видишь, например, собственное произведение на каких-то сайтах, или mp3-файлах, которые можно скачать – ты пытаешься что-то предпринять?

М.: У меня были разные инциденты и с продажей моих песен без моего разрешения, и так далее. Когда был такой самый сильный инцидент, я села и недели две думала, всё в голове просчитала и поняла, что, во-первых, ничего не докажу, а во-вторых, потрачу огромное количество времени, которое могу потратить на новую песню, и ещё плюс ко всему потрачу кучу денег.

М.С.: Что такое фотожаба – знаешь? Это такие пародийные картинки, например, лицо твоё, а нижняя часть не твоя…

М.: На половине порносайтов можно найти, мы не видели, но нам говорят. Я категорически возмущена, потому что хотя бы из-за того, что…

М.С.: Нет, там не обязательно с эротикой связано…

М.: Вообще я считаю, что это просто неуважение к человеку и это некрасиво. Рано или поздно тому, кто это придумал, всё ещё вернётся. Это неправильно. Пусть зарабатывают деньги, мне не жалко, абсолютно не жалко. Это прикольно, когда это весело, когда люди понимают, что это смешно, что это сделано специально, с юмором, по-доброму. Но когда это делается зло, когда, извините, можно зайти на любой порносайт и увидеть мои голые фотографии...  У меня не было ни одной фотосессии в жизни в голом виде, НИ ОДНОЙ - заявляю официально. И когда я понимаю, что там ещё и пририсовали какую-то ужасную фигуру, а у меня фигура – спортивная, идеальная, в принципе генетически нормальная фигура. Это неприятно, это очень и обидно, и больно.

М.С.: Хотя странно, странно на самом деле, что ты, танцор, а у тебя например, нет серии снимков в белье в хорошем, ведь фигура позволяет.

М.: Моя первая фотосессия профессиональная, которая была очень крупная, которую взяли на некоторые обложки журналов, тот же мужской журнал Penthouse (я не снималась для журнала Пентхаус, но они купили ту мою фотосессию для своего журнала). Там я одета, в нижнем белье, но это довольно откровенная фотосессия, но там всё прикрыто.

М.С.: Вот такая ситуация. Вдруг в информационном пространстве появляется некий человек, и я понимаю, что это не живой человек, это кто-то прикрепил чужую фотографию. И он, собственно говоря, пишет о каком-то предмете, в котором он хорошо разбирается, дискутирует, пытается мне сказать, что это плохо. Обычно так делают конкуренты. Ты не чувствуешь, когда какие-нибудь завистники-танцоры, это делают?

К.: Да, есть такое…

М.: Я об этом не задумывалась…

К.: Было, опять же в той же социальной сети. Малина танцует на пуантах, и зашла девочка и написала комментарий: “ой, как ужасно она стоит на пуантах, она вообще танцевать не умеет…”, “куда она лезет, всё занято”. Язашла к этой девочке, да, она балерина, но поверьте мне – стоит ещё хуже на этих пуантах. У неё нет ни подъёма, ничего. Я начала с ней переписываться и говорить – почему вы такого мнения? Вы знаете о том, что Малина, помимо того, что стоит на пуантах, она ещё и поёт шикарно, послушайте! И опять же после только того, как она всё посмотрела, увидела, она сказала: “да, действительно”.

М.С.: И у меня последний вопрос – о Youtube. Сколько у нас было “звёзд” за границей, появившихся благодаря нему? Было ли желание снять какой-нибудь ролик, видео, который заставит всю страну об этом говорить?

М.: Конечно, было. И есть такое желание, но поверь мне, люди, которые действительно попадают – я их очень уважаю, они молодцы. Но тут надо какую иметь крутую интуицию, чтобы снять такой клип, и везение, и удачу, конечно.

Фотограф: Дмитрий Загорский.

Очередная дискуссия клуба StarLand.ru состоялась в уникальном русском ресторане “Опричник”, находящегося всего в пятнадцати минутах ходьбы от Кремля. Это одно из немногих мест в Москве, которое бережно хранит традиции исконно русской кухни. В ресторане царит уютная и гостеприимная атмосфера. Интерьер каждого зала — уникален и неповторим. В “Боярском зале” Вы ощутите себя в царских хоромах Ивана Грозного, “Ордынский зал” напомнит Вам шатер Шамаханской царицы, а время, проведённое в караоке-зале в разбойничьем стиле, не забудется Вам никогда! Все блюда ресторана создаются по старинным, оригинальным рецептам — только в “Опричнике” можно отведать то, чем угощались на пирах и застольях русские цари и бояре. Среди лучших кулинарных шедевров — уха “Царская” с расстегаем из осетрины, сёмги и судака; мясо “По-княжески” и настоящая “гурьевская” каша с цукатами и орехами. А в баре ресторана подают вкуснейшие русские традиционные напитки: настойки на кедре, анисе и хрене, всевозможные морсы.