Нью-Йорк – новизна и светскость

Вообще-то говоря, все люди делятся на три категории – те, кто хотят в Париж, те, кто хотят в Нью-Йорк, и те, которые не хотят никуда. Париж и Нью-Йорк – вот два города, без которых Земля стала бы безумно скучной. Про Нью-Йорк писал Эдгар По, Джек Керуак и Уильям Берроуз.

В Нью-Йорке рисовали свои картины Джексон Поллок, Марк Ротко, Рой Лихтенштейн и Энди Уорхол. В Нью-Йорке снимали свои фильмы Мартин Скорсезе, Вуди Аллен, Френсис Форд Коппола и Серджио Леоне. Нью-Йорк стал культурной столицей мира, отобрав это звание у старосветского Парижа.

Не Йорк и не Амстердам

Этот город не имеет ничего общего ни с английским Йорком, ни с голландским Амстердамом (в свое время он назывался именно так – Новый Амстердам). Нью-Йорк – это действительно Новый Париж с Бродвеем вместо Елисейских полей, с Центральным парком вместо Тюильри, с музеем «Метрополитен» вместо Лувра.

Фото: Fulvi0

Мегаполис экстерном

Есть, впрочем, какая-то обидная несправедливость в том, что Париж шел к своему статусу веками, а Нью-Йорк, заложенный только в 1626 году, как-то слегонца стал городом грез и мечтаний. По большому счету тут речь даже не о четырех веках истории, а о двух – столица мира, какой мы ее знаем сейчас, начала формироваться только в начале XIX века. Первоначально на месте нынешнего мегаполиса располагались поселения индейских племен – делаваров и метоаков. Первые европейцы (а конкретно голландцы) обосновались здесь в 1613 году, а тринадцать лет спустя губернатор Новых Нидерландов Питер Минёйт выкупил у индейцев остров Манхэттен за вещи, стоимость которых по нынешним меркам измеряется 500-700 долларами.

До конца века поселение переходило из рук в руки – то его займут англичане, то возьмут обратно голландцы. В итоге Новый Амстердам окончательно превратился в Нью-Йорк, а территория вошла в состав Британской Империи – последнее, впрочем, ненадолго. Под занавес XVIII века о своей независимости провозгласило государство, без которого невозможно себе представить современный миропорядок, – Соединенные Штаты Америки.

Развитие Нью-Йорка

Важнейшее в истории Нью-Йорка событие произошло в марте 1811 года – был опубликован план развития города, составленный специальной комиссией. Несмотря на протесты и недовольства, было принято решение застраивать Манхэттен в соответствии с прямоугольной сеткой улиц. Пресловутая прямоугольно-перпендикулярная система известна практически всем – это, можно сказать, визитная карточка Нью-Йорка наравне с Эмпайр-Стейт-билдинг (Empire State building) и Статуей Свободы. Манхэттен – это строгая структура из 12 авеню, тянущихся с севера на юг, и 220 улиц, идущих с востока на запад. Только три объекта хулиганским образом нарушают ритмичное чередование кварталов – Центральный Парк, Нижний Манхэттен и Бродвей.

Фото: CruisAir

Центральный парк изначально в плане не значился – он был разбит в середине XIX века. Решение об организации парка было в своем роде героическим – для того, чтобы засеять газоном площадь в три с половиной квадратных километра в центре одной из самых дорогих столиц мира, необходимо обладать изрядной отвагой.

Город грёз

Нижний Манхэттен по размерам сопоставим с Центральным парком. Этот район отличается от других хаотичностью застройки. Это единственное место на острове, где пересечение одной street с другой street в порядке вещей (вообще же streets идут параллельно и пересекаются только с avenue). Дело в том, что юг Манхэттена – это исторический центр города, существовавший задолго до градостроительного плана.

Разрушать сложившуюся инфраструктуру чиновники почему-то не осмелились. Фрагменты творческого беспорядка, пожалуй, украсили аккуратную разлинованность Нью-Йорка. Именно здесь, в Нижнем Манхэттене расположены известные далеко за пределами Штатов Сохо и Трайбека, здесь пролегает Уолл-Стрит – улица, на которую молятся все финансисты мира, здесь от одного берега к другому раскинулся мост всех романтиков – Бруклинский.

Фото: Philipp Klinger

Здесь же когда-то (нынче место называется Ground Zero) высились небоскребы Всемирного Торгового Центра – печально знаменитые башни-близнецы, разрушенные в сентябре 2001 года.

Бродвей

Ну и наконец, Бродвей. «Это аорта, по которой течет лучшая кровь нашей системы» – так в середине XIX века описывал Бродвей Эдгар Алан По. В принципе, спорить с классиком смысла нет – Бродвей действительно одна из самых главных улиц мира. Она, нарушая все каноны поквартального строительства, стремится из северо-западной части Манхэттена на юго-восток. Протяженность Бродвея превышает 25 километров, и каждая его часть разительно отличается от соседней.

Какой бы район Бродвей не пересекал – от Гарлема до Сохо – везде он становится негласным центром общественной жизни. Вблизи Бродвея строились высочайшие небоскребы, открывались самые роскошные театры, стремились обзавестись магазином крупнейшие мировые бренды. Если времени на осмотр города минимум – пройдитесь по этой улице от Columbus Circle до Ground Zero. Пройдитесь – и вы увидите респектабельный Вестсайд, вечно шумящую Таймс-сквер, богемный Сохо, суетливый и заносчивый финансовый округ.

Фото: Mike G. K.

Скребущие небо

Когда речь заходит о Нью-Йорке, нельзя не упомянуть про его знаменитые небоскребы. «Сколько на Манхэттене небоскребов?» – вопрос, откровенно говоря, риторический. Загвоздка в том, что очень уж сложно решить, какова должна быть минимальная высота небоскреба. Если исходить из того, что минимум – это 150 метров, то в Нью-Йорке удастся насчитать порядка двухсот небоскребов. Вот самые известные из них – Дженерал Электрик (General Electric), Рокфеллеровский центр (Rockefeller Centre), Трамп-тауэр (Tramp-tower), а также уже упоминавшийся Эмпайр-Стейт-билдинг.

Фото: sanfrancisco2005

Сами ньюйоркцы больше всего любят Крайслер-билдинг (Chrysler building) – в 2007 году комиссия по архитектуре Нью Йорка даже провозгласила его "Самым красивым Небоскрёбом Манхеттена". Здание, возведенное в 1930 году архитектором Уильямом Ван Аленом, является эталонным представителем архитектуры ар-деко. Отличительной особенностью его является своеобразный узор башни, повторяющий мотив дизайна колес автомобилей Chrysler. Одновременно элегантный и легкомысленный, небоскреб с его клиновидным стальным шпилем давно стал символом Америки.

Фото: pedrosantomera

Административное деление Нью-Йорка

Однако надо понимать, что Нью-Йорк – это не только Манхэттен. Административно город делится на пять районов – помимо центрального острова, есть еще Бронкс (Bronx), Бруклин (Brooklyn), Куинс (Queens) и Статен-Айленд (Staten-Island). Большинство туристов никогда до них не добираются – и нельзя сказать, что много при этом теряют. Возможно, наши соотечественники захотят съездить в Бруклин – здесь расположен небезызвестный Брайтон-Бич, уголок Одессы на берегу Атлантического океана. Остальные районы представляют ценность постольку поскольку – в Бронксе крупнейший в городе бейсбольный стадион, на Статен-Айленде расположен необычный научно-исследовательский зоопарк, а в Куинсе проводится всемирно известный теннисный турнир «US open».

Впрочем, в Куинсе вы побываете, даже если отродясь не держали в руках теннисную ракетку. Просто здесь расположены оба нью-йоркских аэропорта. Хотя добираться до Нью-Йорка на самолете значит лишать себя важного удовольствия. Представьте – вы едете из Чикаго. Поезд идет вдоль реки Гудзон, вы понимаете, что Нью-Йорк близко. Мимо проносятся населенные пункты – Оссининг, Слипи-Холлоу, Ирвингтон, незначительные неинтересные пригороды. Вот поезд делает поворот – Гудзон остается позади, а справа теперь небольшая речка Гарлем. Теперь вы знаете – там, на другом берегу остров мечты, Манхэттен.

Поезд удаляется от реки, идет вдоль жилых кварталов Бронкса – но дальше он заберется на мост и, переехав реку, даст вам понять, что вы на Манхэттене. А потом поезд нырнет под землю – а вынырнув, окажется на Центральном вокзале. Вы сходите с поезда. В воздухе радостные крики, раздраженные возгласы, стук колес, неживая декламация диктора, грохот тележек и чемоданов… Это самый большой вокзал в мире – здесь 48 платформ и 75 путей. Вы останавливаетесь посреди 32-й платформы, а в это время, как в самых пронзительных мелодрамах, кинокамера взмывает вверх под потолок, и вы уже не вы, а лишь капля в океане людей. И тут к вам приходит понимание. Вы – на перекрестке всех дорог, вы – в центре мира…

О том, почему не стоит переоценивать значение манхэттенских небоскребов, рассказывает президент Союза Архитекторов России Андрей Владимирович Боков:

Андрей Владимирович Боков – российский архитектор, президент Союза архитекторов России, генеральный директор ГУП МНИИП «Моспроект-4». Спроектировал Государственный музей Маяковского, футбольный стадион «Локомотив», крытый конькобежный комплекс в Крылатском, ледовый дворец «Мегаспорт», жилую застройку на Ходынском поле, Московский академический музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко, здание Et Cetera и другие строения. Был автором плана экспериментального жилого района в Нижнем Новгороде. Лауреат архитектурной премии «Хрустальный Дедал» за 2001, 2002 и 2004 годы.

Иллюстрация Starland.ru

Все города на Starland.ru